Якутский дневник

ПРОЛОГ

Я действительно долгие годы, более 20 лет, вел дневник. Начиная со старших классов школы, и до середины первого десятилетия XXI века. Это не было дневником в плане того, что вели известные личности, писатели и политики, с размышлениями и лирическими отступлениями. Это был краткий обзор, даже не обзор, а перечисление того, что было у меня помимо обыденной жизни, ну, к примеру, посмотрел такой-то спектакль, или побывал на концерте такого-то исполнителя. В студенческие времена – какой сдал зачет-экзамен или где с каким докладом выступил. Когда стал работать – названия организаций и программ, находящиеся в разработке. Если что-то случалось важное в политике, то тоже упоминал мельком: умер Брежнев (Андропов, Черненко), Горбачев ввел антиалкогольные меры (обмен денег), Ельцин выиграл на выборах (или уступил пост Путину). Чего не было в моих дневниках – любовно-эротико-сексуальных эпизодов, главным образом потому, что я не был уверен в том, что приватность дневника не будет нарушена знакомыми или незнакомыми мне личностями. Но так как, с другой стороны, любовь и секс занимают очень важное место в жизни молодого парня и мужчины, и хотелось на будущее тоже знать, что у меня было в данный день интересно-необычного в интимном плане, то я разработал для себя примитивный шифр, который позволял спустя даже много времени реконструировать события сексуального характера.

Структура этого рассказа будет такой. Вначале я молодой (dd) цитирую несколько строк из дневника с минимальными изменениями (чаще всего, просто меняя имена и прозвища реальных людей и иные детали, могущие повлечь раскрытие конфиденциальности), а затем уже я нынешний (DD) даю более-менее подробное описание случившегося.

 

Часть I

dd: 30 декабря 1994 г. В Москве с утра была слякоть и нулевая температура, ходил в пальто нараспашку и все равно жарко. В полдень с вещами пришел к метро “Икс”, Бак уже был там, скоро подъехал Ус с братом на машине, отвез нас на аэродром г.”Игрек” Московской области. Брат уехал, Ус мотался с бумагами, мы с Баком болтали, курили и смотрели, как грузят самолеты. Обедали в кафе, на ужин Ус сказал далеко не отходить, никуда не пошли, купили продукты в ларьке, перекусили на скорую руку. Около 10 вечера Ус сказал, что все погружено, бумажные дела урегулированы, но взлет разрешили только 31 декабря, поэтому садимся в самолет и ждем. То ли полуночи сегодняшнего дня, то ли 23-59 завтрашнего, но 31-го вылетим обязательно.

DD: Ситуация такая. Ус – делец эпохи первоначального накопления, тот самый «новый русский» (хотя и нерусской национальности), над которыми принято смеяться в анекдотах. Хитрый, жестокий, осторожный и рисковый одновременно. В данный момент организовывает крупную поставку груза (на трех самолетах) в Якутию. Узнал обо мне от своего брата, который учился в свое время с моим другом детства. Одной из прошлых его поставок были компьютеры, теперь ему нужен специалист, который там приведет все это в пристойный вид, а не помесь игровых приставок и пишущих машинок. Узнает от меня расценки на программы, кивает мол, пойдет, и в то же время, уверен, не от меня первого он узнает эту информацию. В ответ на мой осторожный вопрос, надо ли ему делать откат и сколько процентов, усмехается, «сынок, не все деньгами меряется, надо добро делать людям». Полторы тысячи баксов (а именно столько я запросил за 3 программы) ему не деньги, ясное дело, а тем более 10-15% от них. В то же время он резко наехал на своего помощника Бака, когда тот дал какому-то чиновнику взятку не в 50 долларов, как было обговорено, а 100. Бак – попроще парень, на подхвате, нечто среднее между помощником руководителя и «шестеркой» пахана.

dd: 31 декабря 1994 г. Вылетели ночью около 2 часов, 6 часов полет плюс 6 часов разница во времени, и еще 6 часов шла разгрузка самолетов и оформление бумаг, дома у Раисы оказались только в 9 вечера, где, уставшие, но довольные успешным перелетом, встретили Новый Год. Сразу после полуночи стали приходить гости, поздравлять хозяйку с Новым Годом, вроде как раз решилось, где я буду оставаться эти дни. Был очень уставший, где-то в 2 лег спать, а уже под утро видел … (здесь идет шифровка).

DD: Якутия встретила меня нас лютым морозом, который, однако, местные жители, насмешливо назвали сочинским климатом, всего лишь -15. Пошли мы встречать Новый Год к директору предприятия, которое заказало весь этот груз, и которому нужны были мои программы. Удивительное совпадение – и звали ее Раиса Максимовна, и похожа она была на жену Горбачева. Коротко стриженая, вертлявая и костлявая, молодящаяся и истеричная старуха (во всяком случае, с позиции моих тогдашних 25 лет с небольшим так воспринималась 50-летняя или около того женщина). Для меня было неожиданностью, что когда уже гости разошлись, Раиса Максимовна раздвинула диван в большой комнате, постелила там себе и Усу, а мне в другой комнате. Выйдя в подъезд покурить с Баком, спрашиваю, а что, Ус трахает эту Райку? Он усмехается и говорит, ну иногда наверное трахает, я не видел. Бак попрощался и пошел к своей тамошней подруге, а в моем мозгу так и остались непонятки, как может Ус, видный в общем-то мужчина, в возрасте между 35 и 40 лет, вполне могущий при своей денежности и хваткости иметь более симпатичную подругу, запасть на эту старуху.

Плюс, что было удивительно во время застолья, что Раиса Максимовна относилась к Усу с показным пренебрежением, обрывала его, поднимала на смех, высмеивала акцент, посылала на кухню за какими-то продуктами, и было видно, как злится Ус, и как это его компрометирует и перед Баком, и передо мной. Но в тот момент меня более всего занимали два вопроса, и, убедившись во время бесед между тостами, что оба они получат положительное решение (первый – вопрос оплаты, и второй – жительства), я со спокойной совестью уснул.

Проснулся я то ли сам по себе (в туалет захотелось), то ли от каких-то звуков. В туалет надо было идти через большую комнату, и подойдя к двери, я уже явственно услышал звуки, с одной стороны как бы секса, а с другой – насилия. Хорошо, что я не распахнул сразу дверь, а немного отодвинув занавеску, которая закрывала стекло в двери, в свете гирлянд, висящих на елке, увидел следующее.

Ус жестко трахал Раю. Она стояла на коленках на диване, он стоял позади нее и вколачивал в нее член. Почти каждая фрикция сопровождалась или смачным шлепком по ягодицам, или Ус брал в свои лапищи полупопия Раи, и разводил их по максимуму, насаживая глубоко на себя. На лице Уса просвечивалось совсем мало блаженства от секса, но по максимуму злость. Мешая слова русского и родного языка, он приговаривал «вот так тебе, сучка, вот так, 6лядина, получай посильней, е6ись поглубже, будешь знать, как сердить меня». Зато Райка балдела от души, в ее стонах не было ничего болезненного, а только упоение хорошим трахом и заводящим матом. «Трахай меня как сучку, я вся от тебя мокрая, я тебя обожаю, Ус, как хорошо ты е6ешь, Ус, ты настоящий е6арь» – были слышны в ответ ее слова.

В какой-то момент я прыснул со смеху, хорошо, что увлеченные друг другом любовники не услышали. Раиса Максимовна, видимо, желая сделать своему партнеру приятное, стала говорить матерные слова на его родном языке, причем с учетом акцента вышло предельно комично, а не эротично.

То ли эти слова прозвучали поводом, то ли у них всегда был такой ритуал – не знаю. Но Ус на какое-то время остановил фрикции, и на мой взгляд из темноты, стал просто шарить у нее в промежности. Но как выяснилось, он просто менял дырочки. Поняв, что сейчас ее будут трахать в зад, Рая прогнулась сильней и сама раздвинула ягодицы руками. Ус попытался с ходу ей въехать – не получилось. Он тогда сплюнул в ладонь, смочил головку члена обильно, другой рукой сжал у основания покрепче и медленно ввел. На несколько секунд воцарилась тишина, было слышно только их хриплое дыхание. Затем все пошло по-прежнему, яростный трах, шлепки по попе (Рая убрала руки), мат-перемат уже на 4 языках (старушка решила показать свою образованность, воскликнув «Фак ми, Юс!», а Ус дал понять, что он тоже полиглот, обругав ее по-татарски).

Ус стал двигаться быстрей, внезапно достал член и крикнул «Соси, 6лядь!». Он чуть отодвинулся и поставил одну ногу на диван. Раиса проворно повернулась, буквально втиснулась всем телом между его ногами, и заглотила член до основания. Ус положил руки ей на затылок, и видимо, параллельно своим выплескам, надавливал, побуждая взять поглубже. Его довольное урчание перемежалось со звуками глотания, а ее руки гладили его попу, не обняв сбоку, а проникнув снизу.

Наконец Ус отпустил ее затылок и опустил ногу с дивана. Рая еще какое-то время посасывала член, затем выпустила. Сжав у основания, она пару раз сделала выдаивающие движения, слив остатки спермы себе на высунутый язык. Затем, полизав немного стремительно опадающий член, она нашарила тапочки и пошла в сторону ванной, а Ус, наконец-то не со злым, а с довольным лицом, повалился на постель.

Она вернулась очень быстро, наверное, просто прополоскала рот, а не приняв душ. Легла к Усу под бочок, положила голову ему на плечо, погладила по щеке рукой, сказала тихо что-то нежно-ласковое, Ус тоже в ответ что-то довольно ей ответил, одним словом, идиллия.

И я вновь вернулся в свою постель, лишенный возможности пойти в туалет, ни для справления малой нужды, ни для подрочить (представляете да, как встал член молодого человека при виде такой е6ли), незаметно снова уснул, перебирая в памяти своих очень немногочисленных на ту пору женщин, и даже ни сном, ни духом не ведая, что скоро их станет у меня на одну больше.

 

Часть II

dd: 1 января 1995 г. Проснулся поздно, почти полдень был. После завтрака-обеда пришел Бак со своей подругой, решили окончательно вопрос с моим жильем на период пребывания в Якутии. Как оказалось, одна из многочисленных гостей, побывавших вчера с поздравлениями, имеет вторую, пустующую ныне квартиру, квартирант которой как раз перед Новым Годом уехал на 2 недели в Москву. Рая и Ус вручили мне большой пакет с едой и напитками, и я с Лилией (так звали хозяйку квартиры, которой позвонила Рая и вызвала к себе с поручением устроить меня) пошли на ее квартиру. Прохожие на улице недоуменно провожали взглядами странную пару – женщину в пышной дубленке и меховой шапке, и мужчину в облезлом пальто и без головного убора, а между тем мороз уже был за 20 градусов. Нос смерзается, трудно дышать, и Лилия дала парадоксальный совет, что во время сильного мороза лучше не идти быстро, а медленно, потому что бьющий в лицо воздух при быстрой ходьбе морозит сильнее. На квартире нормально, есть телевизор и холодильник, Лилия поменяла белье, быстро прибрала квартиру, рассортировала продукты, причем некоторые положила не в холодильник, а в так называемый якутский холодильник, это шкаф, задняя стенка которой примыкает к окну и в нем из-за этого тоже весьма низкая температура. Узнав, что я никуда вечером не собираюсь, она сперва пригласила меня с ней пойти попоздравлять ее подруг и знакомых с Новым Годом, но я отказался. Тогда она даже не спросила, а утвердительно сказала, что когда она сама пройдется по ним, то зайдет ко мне, и посидит немного в тишине, отойдет от шума и выпивки перед тем, как пойти домой. Когда Лилия ушла, я искупался, посмотрел телевизор, почитал книжку, немного вздремнул. Лилия пришла, как раз когда я накрывал себе стол для ужина. Мы с ней поужинали, вернее кушал в основном я, она же в гостях была, и выпили, причем не много, а очень много! … (далее идет шифровка)

DD: Лилия была, после обхода друзей, немного навеселе. Не пьяная вдрызг, твори что хочешь, а именно чуть более раскована, весела, словоохотлива, приветлива, чем бывает человек в полностью трезвом состоянии. Я думал, она больше не будет пить. Куда там! В ответ на мое предложение налить вина она скривила лицо и кивнула на бутылку водки. Я был поражен, как она пьет, и притом не пьянеет. До того, все мои знакомые женского пола, хоть родственницы или однокурсницы, хоть подруги или случайные сотрапезницы, либо не пили вообще, либо символически рюмку-другую, и то большей частью не водки, а вина или шампанского. А тут мало что она поддерживала все мои тосты, осушая рюмку до дна, но иногда и сама, спустя какое-то время брала бутылку в руку, показывая, что настало время для очередного тоста. Я узнал много для себя интересного и познавательного, как по части моей предстоящей работы, так и касаемо Якутии и лично Лилии. Например, всем известно, что в русском языке нет слов, начинающихся на букву «ы». А в якутском, мало того, что есть такие слова, но есть даже слова, начинающиеся с двух букв «ыы». Притом что сама она не была якуткой, а украинкой из южных областей Украины. Якутов вообще я почти не видел, как сказали, они предпочитают либо свой традиционный образ жизни с оленями в ярангах, либо занимают в крупных городах руководящие посты как представители титульной национальности. Дома все были построены на сваях, так как зона вечной мерзлоты. Находились не очень далеко от полярного круга, поэтому день был очень короткий: солнце всходило примерно в 11 часов и заходило в 14.

От обсуждения географии и этнографии мы перешли постепенно на рабоче-личные моменты. Раиса Максимовна, чьей подчиненной была Лилия, возглавляла сеть, отвечающую за продукты данного района, типа треста, суммирующего Общепит и Продторг. На работе славилась крутым характером, вспыльчивостью и непредсказуемостью. За один и тот же нестандартный поступок она могла и отругать подчиненного с выговором и лишением премии, а могла и похвалить с денежным поощрением, в зависимости от своего настроения на данный момент. Лилия дала очень хороший мне совет – узнавать всю информацию от непосредственных исполнителей, ибо именно им в конце концов работать с программами, но добавить в каждую некий характерных штрих по наводке Раисы Максимовны.

О себе Лилия рассказала следующее. После окончания института попала по распределению в Якутию, на самом закате советской власти. Причем имела возможность отмазаться и остаться в более благодатных краях, тем паче, что была на тот момент беременна. Но так как была она беременна от человека, которого любила, но который дал понять, что на ней не женится, предпочла уехать далеко-далеко, чтоб в родном городе даже мельком не видеть его лицо, такое любимо-ненавистное. После рождения дочери к ней, как ни странно, приехала помогать не ее мать, а отец. Вообще про мать она не упоминала, может быть даже, она умерла в ее раннем детстве, я не спрашивал. Алмазов (и соответственно денег) в Якутии было навалом, квартиру дали и ей, и отцу (который устроился работать прямо в алмазной шахте). Жила она с дочкой (которой к моменту нашей встречи было уже 3-4 года, и она ходила в детский сад) и отцом на своей квартире (матери-одиночке в начале 90-х дали двухкомнатную квартиру, представьте), а отцовскую однокомнатную сдавали. И как я понял пока что косвенным образом, этот человек, снимающий квартиру, был Лилиным любовником.

Телевизор работал в фоновом режиме. В какой-то момент зазвучала лирическая песня, я пригласил Лилию на танец. Немного поломавшись в типично женском стиле (ой, я уже пьяная, тебе ноги отдавлю, а веса во мне немало, ты же видишь), она встала с кресла, и мы потоптались в обнимку на полутора квадратных метрах свободного пространства перед телевизором до стола. А диспозиция была такая: к раскрытому и постеленному дивану (на котором во время ужина сидел я) был пододвинут стол, а с другой стороны к столу было придвинуто кресло, на котором сидела она. Завершая танец, я захотел поцеловать ее в губы, но она с улыбкой убрала губы и подставила щечку, и сказала что-то типа «не торопись». Для меня этого было достаточно, чтоб понять, секс будет, ибо она не отстранилась вообще от поцелуя, и не стала ругаться, а всего лишь призвала не спешить.

Галантно проводив даму до ее места, я уже не ушел к себе на диван, а примостился на ручке кресла. Во время танца, чтоб создать романтическое настроение, я погасил верхний свет, и теперь комнату освещал только экран телевизора. Я стал гладить Лилию по волосам и лицу, изредка наклоняясь и целуя волосы, щеку, шею, но подчеркнуто-послушно избегая ее губ. Сперва реакция была никакая, потом стало ясно, что ей приятно, она закрывала глаза в моменты ласк, откидывалась на спинку кресла, гладила мои волосы.
Иногда спохватывалась, типа что это я позволяю себе с практически незнакомым мужчиной, отодвигалась от моих рук и губ, и тянулась к стоящей на столе уже второй бутылке водки. Я тогда наливал ей и мне, говорил очередной тост, запивал соком, хрумкал огурцом или иной закуской, и с прежним пылом возвращался к прерванным ласкам.

«За наше приятное знакомство, и за то, чтоб оно стало более приятным и близким! И давай скрепим его на брудершафт» – провозгласил я очередной тост. Лилия, держа рюмку в руке, несколько секунд молча и внимательно, совсем не пьяным взглядом, смотрела мне в глаза, и наконец, улыбнувшись, прошептала «Давай!». Я ожидал, согласно традиции брудершафтов, что она встанет, и мы сплетя руки, выпьем и поцелуемся, и даже сам привстал с ручки кресла. «Ты куда?» – удивленно спросила Лилия, и свободной рукой потянула меня за рукав, мол, садись обратно. В довольно неудобной позе мы сплели руки, выпили, и я наконец прижался к ее губам своими, почувствовал их мягкость и обжигающую теплоту.

Я-то как думал? Что поцелуй в губы – непосредственный предшественник секса. Но Лилия, во всей видимости, так не думала, и опять прошло довольно долго времени моего сидения на ручке кресла, просто в число ласк добавились и поцелуи в губы. Мои попытки вытащить ее из кресла и переместить на диван в горизонтальном положении были безуспешны и в силу ее веса, и в силу того, что она просто длила нравящуюся ей фазу.

Ласки, поцелуи, тосты, ласки, поцелуи, тосты, наконец мне удается (или она позволяет, сочтя, что уже время подоспело) задрать ее белый пушистый свитер, ласково приподнять руки, и стянуть через голову. Помню как сейчас, как огненная грива волос, после того, как свитер оказался снят, рассыпался водопадом на ее плечи, и как блеснули ее глаза, когда я стал тискать ее грудь через плотную ткань бюстгальтера (а снять без ее помощи или поддавания не могу, потому что сидит она откинувшись на спинку кресла, а застежка лифчика на спине).

Вы можете смеяться, но было еще минимум 2 тоста, только тогда она дала расстегнуть застежку лифчика, и я с наслаждением стал сосать ее соски. У Лилии была большая грудь крупной женщины, которая долго кормила грудью ребенка, не скажу, что совсем не отвисала, но критерии конкурса красоты меня как сейчас, так и тогда, интересовали мало. Мне очень понравилось, как быстро отреагировали и затвердели соски в ответ на мои поцелуи и касания, понравилось, как она стала постанывать и ритмично прижимать мою голову к себе.

Ну что, девушка готова, в постельку? Ага, держи карман шире. На мои попытки силой приподнять ее с кресла Лилия упирается не в шутку, а всерьез. Но мои словесные просьбы и уговоры она, уже не в первый раз, отвечает своим загадочным «Не торопись!». Что ж, мне торопиться некуда, вся ночь впереди. Наливаю и говорю очередной тост, Лилия с удовольствием поддерживает его, а затем поцелуи и ласки продолжаются в штатном режиме.

Однако рефлексы довлеют, и я во время поцелуев и ласк начинаю делать попытки овладеть нижним бастионом. Судя по количеству резинок на поясе, на ней под широкой шерстяной юбкой еще черные плотные рейтузы (или как они называются, я не знаю, может лосины или колготки), и только под ними смутно белеет резинка белых трусиков.

Как только Лилия почувствовала, что моя рука шарит у нее в нижней части живота, пытаясь пробраться под резинки одежды, она во-первых, быстро убрала мою руку оттуда, во-вторых, отстранила мою голову от своей груди (у меня мелькнула мысль, неужели обиделась, и сейчас начнет скандалить, оденется и уйдет), а в-третьих, неожиданно, но очень приятно, сама стала гладить мою ширинку, сжимая член и захватывая его поверх ткани спортивных брюк. Разумеется, в отличие от нее, я ничуть этому не препятствовал, и даже изменил позу, чтоб было более удобно. Хорошо, что кресло было очень большое и крепкое, с широкими подлокотниками. Я встал на них коленками, лицом к ней, одной рукой держался за верхнюю часть изголовья, чтоб не упасть в такой неустойчивой позиции, а другой гладил ее волосы и лицо, как бы поощряя ее ласкать мой член дальше.

– Я не могу, мне стыдно! – вдруг прошептала она, закрыла глаза и отвернула от меня лицо в другую сторону.
– Лилия, Лилечка, ну что же ты, все же так хорошо, так все приятно, давай продолжим, – начинаю я уговаривать ее и потихоньку злюсь в глубине души.

– Ты будешь обо мне плохо думать, как можно при первой же встрече заняться сексом, я же не шлюха, – капризничает она.
– Какая еще первая? – нахожу я формальный повод придраться. – Третья встреча!

– Как третья? – удивленно спрашивает она и снова поворачивается ко мне лицом, пытаясь понять, действительно ли мы знакомы до того, или я беру ее на понт.
– Вот так. Ночью у Раи – первая. Сегодня днем, когда сюда пришли – вторая. И сейчас – уже третья. Согласна?

Она прыскает, подсчет ей явно понравился.
– Согласна! Наливай!

Поровну разлив остатки второй бутылки по рюмкам, пребывая в той же неустойчивой позе коленками на подлокотнике кресла, со стоящим и выпирающим членом под брюками, который она во время своих движений умышленно или случайно задевает, я бросаю короткий тост «За нас!», чокаюсь с ней, залпом пью водку, ставлю рюмку на стол, вижу, что и она залихватски опрокинула свою долю, беру стакан с соком и медленно тяну сладость нектара. Глаза мои в этот момент смотрят вверх, Лилия вне поля моего зрения, и я только ее движениями ощущаю, что поставив свою рюмку на стол, она не взяла свой стакан с запивкой, а сдергивает мою спортивку с трусами на бедра, и вместо закуски берет в рот и начинает сосать мой член.

Прожгло насквозь!!! От того, что долгожданная ласка наконец-то наступила, это в плюсовом диапазоне. И от реальной боли, соприкосновения 40% спирта, с нежной слизистой оболочкой, в минусовом. Усилием воли я заставил себя допить стакан с соком до конца (предчувствуя, что иначе поперхнусь и закашляюсь), поставил стакан на стол, и тогда только посмотрел вниз. Огненногривая Львица (свой знак гороскопа она уже тогда сказала), закрыв глаза, самозабвенно трудилась над моим членом. Одна ее рука уцепилась за ручку кресла для стойкой фиксации, другой она ухватила меня за ягодицу и помогала своим возвратно-поступательным сосательным движениям.

Уже тогда, а тем более потом, при наших других встречах, и при моих встречах с другими женщинами, я подметил, насколько у Лилии был разный стиль поцелуев и минета. Целовалась она очень мягко и нежно, не кусала губы, свой язык в мой рот просовывала совсем чуточку, и на мое глубокое проникновение языком тоже его деликатно выталкивала, в общем, на 90% это бывал поцелуй губами, и только на 10% языками, если вообще можно так делить поцелуи взасос. Сосала же она очень жестко, на грани боли, плотно обжимая член губами и языком, а зачастую и зубами, единственное, тоже не позволяла глубокое проникновение в рот, а тем более в горло, максимум брала в рот даже не половину по длине, а чуть за головкой и все. Варьировала скорость от медленного, почти неподвижного пребывания во рту, до ритмичного обычного темпа, и вплоть до сумасшедшей скорости в конце орального акта, особенно предчувствуя скорый выплеск, но тогда одна рука ее обязательно держала за середину члена, чтоб в запарке не заглотить больше. Неизменным оставался жесткий захват, и, исключая боль от прикосновения зубов, я бы не назвал этот стиль неприятным.

Сосала Лилия долго и упорно. Заметив, что мне стало неудобно стоять коленками на подлокотниках кресла, она подтолкнула меня в живот, дала понять, чтоб я встал нормально за боком кресла и продолжила сосать уже в таком положении. Потом я почувствовал, что ей стало неудобно постоянно быть склоненной на один бок, я с большим трудом отодвинул немного кресло от стола, и она сосала уже склонившись прямо. Все таки устав, она откинулась на спинку кресла, я тогда сел на ее колени, прижавшись членом к ее животу, и стал целовать ее губы, тискать грудь, играться ее головой во время поцелуев, держа за волосы, сосал сосок одной груди, теребя второй, потом меняя местам.

Пора переходить к сексу, раз начальные ласки прошли так успешно? Ничего подобного! Опять-таки безуспешны как мои движения по ее физическому извлечению из кресла, так и словесные уговоры типа «ну пойдем на диван, ляжем». «Я не могу, не спеши» – продолжаются ее отговорки, хотя чего уже теперь стесняться и отнекиваться, я не понимаю.

Ярко запомнился такой эпизод минета, к которому мы снова перешли после очередной попытки увлечь ее на диван. Я встал ногами на подлокотники кресла и мой член оказался как раз на уровне ее лица. Понимаю каким-то краем сознания, что она не хочет секса, а мне хочется кончить, и трахаю ее в рот. Голова ее плотно прижата к спинке кресла, одной рукой она стопорит член на середине, чтоб не совал глубоко, другой ласкает себе соски. Кажется, еще чуть-чуть, и сперма брызнет, я наконец получу облегчение, но все никак и никак. Ее жесткий захват уже натер головку, несмотря на значительное количество выпитого, боль ощущается явно, в других ситуациях член бы опал давно, а тут то самое количество выпитого держит его крепко и неувядаемо.

Она понимает мое состояние, понимает, что я хочу кончить, ее возбуждение вроде тоже миновало, она перестала теребить свои соски, только внимательно смотрит, как мой член трахает ее рот, и видимо, мысленно торопит меня, ну давай же, кончай, хватит мучить меня и себя. Пытаясь помочь мне достичь оргазма, она выпускает изо рта и начинает мне дрочить, но прикосновение руки к изрядно натертой головке настолько болезненно, что я сам отстраняю ее руку и спускаюсь с подлокотника кресла на пол.

Стою рядом с ней со стоящим членом, который и хочет разрядки, и в то же время опасается прикосновений, глажу по волосам, целую лицо, отдыхая и благодаря ее за такие изыски. У нее в душе, видно, какая-то борьба происходит. Она решается и встает из кресла.

– Ты куда? – пугаюсь я, думая, что она уже решила одеваться и уходить домой.
– Куда, куда, – шутливо передразнивает она. – Девушке надо в ванную, неясно разве? А ты ложись.

Конечно, по такому обмену репликами была вероятность, что она имела в виду, сейчас примет душ, оденется и уйдет домой, а ты, dd, мол, ложись и спи, на этом все. Но я интерпретировал с более оптимальной для себя стороны, то есть ты ложись, а она сейчас после ванной придет к тебе в постель, и будет нормальный секс. Я быстро отодвигаю кресло к стене, стол к креслу, освобождая проход к дивану. Мчусь на кухню, выкуриваю в три затяжки сигарету (Лилия не курила, и в комнате тоже курить не разрешала, так что во время застолья я тоже пару раз в начальной фазе я уходил на кухню курить, а потом уже, после начала ласк, некогда было), возвращаюсь в комнату, переключаю телевизор на другой канал, снимаю с себя все, ложусь в постель, закрываю глаза и с предвкушением жду, когда в ванной перестанет быть слышен шум текущей воды.

…И наверное заснул. А проснулся от двух противоположных впечатлений: мягкие женские губы целуют мои, ощущаю запах свежести и чистого тела, прикосновение к моей груди приятной тяжести ее грудей, и в то же время член, натруженный и как бы не пораненный, отозвался болью. Это Лилия тихонько подкралась ко мне, и четко в своем стиле мягко целует меня в губы, и плотно сжав руку в кулачок, дрочит меня.

Я потянул ее на себя, она со смешком «да я же раздавлю тебя, ты что?» немного полежала на мне, и пользуясь инициативой позы, стала целовать не только в губы, но и щеки, лоб, веки, потом перевалилась через меня ближе к стенке. Тут уже я принял традиционную миссионерскую позу, ее бедра послушно раздвинулись под моим тазом, она еще разочек вздрочнула член, провела снизу вверх по своим половым губам и приставила ко входу.

«Ну здравствуй, милый!» – прошептала она, когда член вошел к нее. «Большой привет!» – отозвался я и подумал, как хорошо, что внутри влагалища нет зубов, и половые губки твердостью намного уступают ладони. После экстремального минета было очень приятно и уютно трахать милую, нежную девочку в традиционной позе, никуда не спеша, не гонясь за оргазмом, и останавливая движения для того, чтоб обстоятельней поцеловаться в губы или чуть изменив позу (но не вынимая член из нее) поцеловать и засосать ее аппетитную грудь.

Особых изысков далее не было. Член во влажной и некусачей среде почувствовал себя намного лучше, и минут через 10 изъявил желание выдать на-гора продукцию. Как ни странно, несмотря на всё предшествующее, я посчитал неудобным задать вопрос, куда можно кончать. Дотянув до последнего, я выдернул член из нее в последний миг, положил на лобок, сам прижался телом плотно, и стал с удовольствием ощущать, как сперма растекается по нашим телам.

Когда мои зажмуренные от кайфа глаза раскрылись, я увидел заинтересованный взгляд Лилии. Она явно что-то хотела спросить, и фактически ждала, когда я немного приду в себе.
– Ты почему вынул? – явно не понимающим причину такого поведения тоном спросила она.
– Нууу… – замялся я, подыскивая наиболее мягкую формулировку причины (не скажу же, что с детства были вбиты в подсознание страшилки, как парень трахал девушку, она от него забеременела, и он был вынужден жениться, иначе она грозилась посадить его), – вдруг ты бы …, – не сумев сделать выбор между полужаргонным «залетела» и полуофициальным «забеременела», я скатился с нее набок и похлопал рукой по перемазанному спермой животу.
– Ну ты даешь, dd! – звонко и раскатисто рассмеялась Лилия, – вроде уже большой мальчик, а не знаешь, что во время менструации женщина не может забеременеть?!

Тут настал мой черед изумиться.
– А у тебя была менструация? – смотрю непроизвольно на свой член, на ее промежность, хотя при таком освещении, когда верхний свет выключен, и только светится экран телевизора, ничего не рассмотришь.

Она хохочет еще неудержимей.
– И была, и есть! Да не смотри, там все чисто, я же потому и в ванную пошла.
И меня только тогда осенила догадка.
– Так ты поэтому меня мурыжила долго, не давала раздеть?

Она обнимает меня и целует с какой-то взрослой нежностью, хотя возрастом всего на 1 год старше.
– Конечно, наивный ты паренек! – и чуть спустя утыкается мне в мохнатую грудь. – А я тебе нравлюсь?
– Конечно! – от всей души и со всей искренностью отвечаю я. – А я тебе?

И опять ее пробивает на «хи-хи».
– Да как может женщина заниматься сексом, если не нравится, это только шлюхи так делают. Ну уморил ты меня!

…Очередная реклама по телевизору кончилась, и появились часы, предвещающие то ли 10, то ли 11-часовые вечерние новости. Лилия тихонько куснула мой сосок (ты бы член так нежно кусала, подумалось мне) и отстранилась.
– Мне пора, dd! Через полчаса мой автобус, причем последний.
– Оставайся! – широким хозяйским жестом я похлопал рядом с собой.
– Не могу.
– А завтра?
– Остаться на ночь не смогу ни в какой день.
– А завтра придешь? Вечером, после работы, – в те времена выходным было только 1 января, 2-го неофициально работали спустя рукава, а дальше начинались полноценные рабочие дни.
– А ты хочешь?
– Хочу!
– Тогда приду!

…Ванная, одевание, быстрый макияж, мой порыв проводить ее хотя бы до остановки, она категорически отказывается, но еще раз напоминает мне, куда мне выйти утром, и с каким интервалом работают автобусы, и как найти их контору. Считая меня совсем уж наивным, предупреждает, что завтра в конторе увидимся, но чтоб я на людях не кидался ее обнимать-целовать.

Быстрый поцелуй в щечку у входной двери (чтоб не размазать губную помаду), она выходит, спускается несколько ступенек (квартира была на первом этаже), машет мне рукой, полуобернувшись, затем одна за другой тяжело хлопают обитые войлоком подъездные двери.

Какое интересное начало Нового Года! Что год грядущий мне готовит?.. А теперь спать, спать, спать.

 

Часть III

dd: 2 января 1995 г. Несмотря на усталость, уснул поздно, часа в 3 или 4 ночи, видимо, от перелета на 6 часовых поясов сбилось биологическое время. На улице страшный холод, -25. К 9 поехал в контору Раисы Максимовны, познакомился с двумя из трех начальников отделов, для которых предстоит писать программы. Третья в отъезде, приедет послезавтра. До обеда видел мельком Уса и Бака, после обеда – Лилию, она мне помогла найти формуляры второго отдела, и на правах знакомой (видимо, сама рассказала коллегам, что живу у нее на квартире) попросила от имени начальницы первого отдела отпустить ее не позже 16-00. Узнал, где рядом с квартирой продуктовые магазины. Цены очень высоки, но покупателей много, даже очереди были. Лилия пришла вечером, мы поужинали и выпили, не так много как вчера, но тоже порядочно (далее идет шифровка).

DD: Наша вторая интимная встреча началась примерно так же, как первая: с ужина. Однако учитывая уже произошедшую близость, я даже не стал трогать тяжелое кресло, а придвинув стол к дивану, усадил Лилию рядом с собой. Она тоже, учитывая уже произошедшую близость, не противилась, когда я перемежал тосты с ласками и поцелуями. На сей раз была выпита бутылка водки (а не две, как вчера), и до того, как отправиться в ванную с голой верхней половиной тела, она бывала пару раз опрокинута на диван, и зацелована с головы до пупка. На мой вопрос, а тебе уже можно, ответила, что уже все прошло, вчера был последний день «праздников».

И я провел с ней секс так, как мне полюбилось с самого начала моей интимной биографии. Долгие ласки и поцелуи, разнообразный трах, перемежаемый ее сосанием, кручение-верчение на постели и прилегаемой территории, причем наглядно вижу, что именно это разнообразие намного больше нравится Лилии, чем сугубо движение вставленного во влагалище члена. Пару раз она кончила, сильно сжав в этот момент ласкающий ее клитор руку. И, уж не знаю, в результате этого или в совокупности всего произошедшего, потеряла голову…

Все чаще стали звучать из ее уст слова «милый, родной, дорогой, любимый»; все нежней и ласковей был ее взгляд, обращенный ко мне; она с готовностью смеялась над моими шутками и горячо поддерживала все высказывания; когда я собрался на идти на кухню курить, она сказала «да ладно, кури здесь», а когда я тем не менее пошел на кухню, она пришла следом, и ненавязчиво целовала мне спину, прижималась лицом к плечам, гладила мои ягодицы, пока я смотря в окно курил.

Когда мы вернулись на диван, она от обилия своего вдруг вспыхнувшего чувства сделала нечто, что до сих пор заставляет меня и краснеть от стыда, и возбуждаться от страсти. Она уложила меня на спину и стала сосать член. Здесь пока все нормально, я уже и вчера, и за сегодня привык к ее жесткому стилю, тем более во время курения член несколько опал, и именно таким стилем был быстро приведен в каменное состояние. Потом она стала лизать яйца, параллельно делая по члену дрочащие движения. Это тоже было классно, головка была хорошо увлажнена слюной, и ее крепкий обхват не причинял никакой боли, а только наращивал удовольствие, и язык ходил по мошонке не нежно-щекочущими движениями, а уверенно-плотными, только в те мгновения, когда она захватывала в рот одно или втрое яйцо, сердце холодело от атавистического страха. А затем она еще более приподняла мой таз, прошлась быстрыми поцелуями от нижней части мошонки к анусу, раздвинула легонько мои полупопия и … стала лизать дырочку.

Блин!!! До чего же приятно… Причем не столько физиологически, сколько морально. Это значит, как я ей понравился, как ей сделал хорошо, что она мне дарит такие ласки. Потом я стал ощущать, как ее острый язычок старается расширить дырку ануса, стараясь проникнуть внутрь. Памятуя о перенесенной несколько лет назад операции, перед которой мне делали клизму, причинившую мне ужасную боль, и искреннее недоумение, как это пидоры могут любить трахаться в зад, если даже малюсенький наконечник клизмы причиняет такую боль, я сперва напрягся. И ей удалось, пусть неглубоко, наверное не больше сантиметра, засунуть свой язык в мою попу. Лилия стала имитировать, якобы языком трахает мой зад. Было непривычно и щекотно, я чувствовал ее горячее дыхание, ощущал, как нежный язычок то на несколько миллиметров вдвигается внутрь, то выходит, и пусть даже кто-то сочтет это латентной гомосексуальностью, но было приятно. Причем я четко понимал, приятно всего лишь оттого, что внутри нежный, мягкий и маленький язык, даже от пальца будет намного больнее, не говоря уже о чем-то более крупном. И сама приятность опять-таки носила моральный характер, захотелось расслабиться и уснуть.

Блин!!! До чего же стыдно… Я же не мыл попу, как же наверное оттуда воняет? Вдруг прошибла такая мысль. Незадолго до Лилиного прихода я принимал душ, естественно, и больше внимания уделял чистоте члена, заведомо зная о предстоящем минете. А на заднюю часть прошелся пару раз струей из выдвижного душа, провел разочек ладонью, и все. Ну кто мог знать, что вдруг будет такое? Хотя, забегая вперед, этот эпизод стал мне на будущее хорошим уроком, принимая душ перед сексом, я стал уделять внимание чистоте всех органов, даже если вероятность аннуслинга была минимальна.

От этих неприятных мыслей член немного поник, я потянулся рукой, вздрочнул пару раз. Лилия поняла мое движение как сигнал о возвращении на исходные позиции. Обратным путем она прошлась от ануса через мошонку и яйца к стволу члена, облизала вдоль и поперек, и уже привычно ухватив за середину, стала быстро сосать, другой рукой теребя яйца, будто подталкивая сперму поскорей выйти наружу.

И сперма вырвалась… Бурный поток раз за разом выплескивался из головки, каждый выплеск заставлял меня непроизвольно поддавать член вперед, Лилия деликатно каждый раз делала эту уступку, убирая затвор из пальцев ниже и ниже, и только опасность проявления рвотного рефлекса заставила ее все-таки не убирать окончательно эту преграду.

Действия ее после моей эякуляции тоже были сознательной или подсознательной попыткой демонстрации ее покорности и влюбленности. Во-первых, она максимально долго продержала член во рту, проглотив всю сперму и высасывая остатки, выталкиваемые из канала рукой. Во-вторых, уже достав его, она долго облизывала головку, проникала языком под выступ, образующийся между головкой и стволом. В-третьих, поводила после этого по своему лицу, высушивая его и целуя ствол. И только после всего, уставшая и довольная, с преданной улыбкой приподнялась, положила голову на подушку рядом, и я ее поцеловал.

Урок немытой попы – вот как я бы назвал этот поцелуй! Вкус и запах спермы не смогли полностью перебить запахи афедрона. И деликатная Лилечка, поняв это, не продлила поцелуй надолго, а выскользнула и побежала в ванную.

После нее пошел и я в ванную, уже тщательно вымылся весь, но прошлое уже было не исправить. Утешало, что сама Лилия никак не выказала своего недовольства или брезгливости.

Секса в тот вечер больше не было. Мы мирно лежали друг рядом с другом, беседовали, познавая друг друга не телесно, а душевно. Она уже более подробно рассказала о себе, также в плане сексуальной жизни. Действительно, жилец этой квартиры был ей любовником, ей нравится быть в постели покорной и исполнять все прихоти мужчины (в разумных пределах, конечно), но она не конченая мазохистка, и тоже хочет в процессе интима хоть чуточку удовольствия и для себя. Таким дающим ей удовольствие был ее первый парень, отец ее дочки, и вот вторым оказался я. Остальные ее мужчины, числом около пяти, в том числе и нынешний любовник-квартирант, по ее словам «пару раз чмокнут в губы, грудь полапают, да не поцелуют, засунут и кончат, а мне что делать?». Рассказала забавно-печальный случай, как решилась, преодолевая стыд, в присутствии своего любовника, после первого раза, поласкать себе клитор, думая, что он увидит и поймет, чего ей хочется. Он увидел, понял, что ей хочется еще, сжав зубы, усилием воли и с ее помощью снова заставил член подняться, и трахнул еще раз, вообще так и не тронув клитор.

Лилия влюбилась в меня. И лучше всего об этом свидетельствовали ее слова, которые она мне сказала, начиная одеваться перед последним автобусом. Обычно я сам говорю понравившимся женщинам о дальнейших встречах (как например, было вчера), а тут просто не успел. Она сама, робко-просительно и с трогательной улыбкой:

– dd, я приду к тебе завтра вечером?
– Конечно, Лилечка, приходи, я очень буду рад!

Вы бы видели, как осветилось ее лицо, какой радостью озарилось, и стало похоже на жаркое солнце, особенно в обрамлении огненно-рыжей гривы.

Набросилась на меня, целует, тискает, «правда, правда, ты рад, я так рада, какой ты хороший, как я люблю тебя». И, мне тогда показалось, из вежливости, чтоб чем-то меня еще порадовать, говорит:

– А давай и ты ко мне будешь приходить?
– Зачем? У тебя же и дочка, и папа дома. А тут мы одни, никто не мешает.
– Это вечером. А утром мой папа очень рано уходит на работу, у него смена с 7 утра до 15 часов. Дочку я бужу в 8, в садик отвожу в 8-30, а к 9 на работу. То есть с 7 до 8 я свободна. Приедешь? Ну пожалуйста, dd, приезжай! Я знаю, ты скоро уедешь, я не хочу упускать ни одной минуты с тобой.
– Ну раз настаиваешь, говори адрес, и как ехать.

Оператор цикла

Знаете, что это такое в языках программирования? Когда одно и то же действие повторяется несколько раз, только один параметр меняет свое значение. Ну так вот

for(i=3;i<=6;i++) /* c третьего по шестое с шагом 1 */
{
dd: i января 199х г. Встал рано. Поехал на 3, потом на 1 номере автобуса. Изучал работу отделов, формулировал постановку задачи, устанавливал компьютеры и начальное ПО. Обедал в столовой при конторе. После работы покупал продукты для ужина, ужинал с Лилией (далее шифровка).
}

DD: 3 января, когда я впервые утром поехал к ней домой, было непривычно, и говоря современным языком, немного стремно. Казалось, что каждый из немногочисленных пассажиров автобуса знает, что я не местный, и для чего в такую рань еду не на работу. Причем в дневнике «3, а потом 1 номер» именно об этом. На работу можно было поехать сразу 1-м номером. А сев на 3-й, я ехал в тот район, где жила Лилия, а потом уже от нее, обратный маршрутом, на 1-м номере, в контору.

Она мне хорошо объяснила, как найти дом среди множества похожих, ориентируясь не только по табличке с номером на доме, но и по окружающим приметам. Немного волнуясь, я позвонил в дверь квартиры на 3 этаже, думая, а вдруг дверь откроет ее отец, шахтер-алмазодобытчик, и спустит меня пинком с лестницы. Но открыла сама Лилия, в длинной ночнушке до пят. Я вопросительно посмотрел на нее, еще не заходя в квартиру, типа все нормально, никаких неожиданностей внутри нет?
– Чего стоишь, быстрей заходи, холодно же!

Чисто по схеме наши утренние и вечерние сексы были похожи. Ласки и поцелуи (она кончает в первый раз), минет для затравки, траханье в разных позах с чередованием ласки клитора пальцами или языком (она кончает во второй раз), и мое кончание ей в рот. Разница заключалась в том, что утром нельзя было сильно шуметь, в соседней комнате спал ребенок, и мы опасались ее разбудить, и обычно до долгих разговоров тоже дело не доходило. После секса она наливала мне чай, делала бутерброды, и сидя напротив, подперев голову ладонью, долго и нежно смотрела, как я завтракаю.

Вечером же мы сперва ужинали, причем с 3 и по 6 января больше не было выпито ни капли спиртного. Когда я предложил ей 3-го выпить, она удивилась, и даже немного разочарованно поинтересовалась, а не алкоголик же я? Сказала, что в ее понимании, можно пить только по праздникам, хоть бочками, но в обычные дни – это ни в какие ворота не лезет, и прямой путь к алкоголизму.

Схема дальше была такой же, как утром. Один раз мы попробовали в попу, она решила свою анальную девственность отдать мне, своему любимому. Однако я, на тот момент тоже девственник в плане того, что еще никогда не трахал женщин в зад, не смог ее к этому подготовить, тем более, несмотря на пышные размеры ее попы, дырочка была очень и очень узкой, с трудом влез мой мизинец, на попытку ввести хотя бы указательный она кричала «Больно, не торопись!», ну и член не захотел менять такой умелый ротик и уютное влагалище на кота в мешке. Вечерами она не стеснялась проявлять свои эмоции погромче, не зарывалась лицом в подушку, чтоб заглушить стоны и крики удовольствия, хотя и кричала не так, чтоб соседи вызвали милицию. И важной частью вечерних встреч были беседы. Обо всем. О политике и спорте, о науке и искусстве, о людях и народах. Она все больше и больше привязывалась ко мне, и даже в конторе, вопреки своем первому предупреждению, своим поведением и манерой разговора со мной в присутствии других, как бы давала знать коллегам, что наше знакомство не шапочное.

6-го января Ус предупредил меня, что 8-го вылетаем обратно в Москву, сказал зайти в кассу, получить аванс, и за 7-е завершить мою часть работы. Причем, несмотря, что 7-е была суббота, Раиса дала добро вызвать на работу всех, общение с которыми было мне нужно для составления программ. Мне особо не был никто нужен, с одним только работником оставалось беседы на полчаса, я его вызвал на полдень, а сам наконец-то выспался, так как утренний секс в силу субботы был отменен, и сама Лилия тоже ко мне не могла прийти, так как и садик по субботам не работал. Оказался под угрозой срыва и вечерний секс, потому что около 17 часов неожиданно пришел Бак и сказал, что Раиса накрывает стол перед нашим отъездом и Ус сказал, что надо обязательно присутствовать. А буквально через час уже должна была прийти Лилия. Так быстро бы застолье у Раисы не закончилось бы, на квартире где я жил, телефона не было, а даже будь, бесполезно, я не знал телефонного номера квартиры, где жила Лилия с отцом и дочкой. При Баке я не хотел писать записку, уже выйдя с ним из квартиры, я протворился, якобы что-то забыл дома, и на минутку, уже без него, вошел обратно и черкнул записку, мол, так и так, я у Раисы зван на застолье, ты если можешь, подожди, приду как только смогу.

Логика была построена верно. Позвонив несколько раз, и забеспокоившись, Лилия открыла квартиру своим ключом. Чего я не ожидал, так того, что она незваной гостьей заявится к своей начальнице. Я думал, она или мирно-тихо меня дождется, или тоже написав чего-то в ответ, уйдет домой. Как она объяснила мне уже вечером наедине, в последний день ей было важно провести со мной как можно больше времени, пусть даже не в постели.

Но как ни странно, особо бурного секса у нас перед расставанием не было. Точно та же схема, что была до того 4 дня подряд по утрам и вечерам, но чувствую с ее стороны щемящее-нежно-пронзительное чувство ко мне, и кожей ощущаю, как ей и хорошо, и плохо одновременно. Найти любимого человека, провести так много встреч с ним, и расстаться. На тот момент мы думали, что расставание будет на 2-3 месяца (в конце марта я должен был снова приехать к ним, с уже готовыми программами), но для любящего сердца Лилии даже 2 часа показались большим сроком, и она поспешила увидеть меня минутой раньше к Раисе Максимовне.

Когда я ей рассказал свои мысли, что хотел ей позвонить, предупредить о неожиданном вызове в гости, но не знал телефона, она попросила мою записную книжку, и целую страницу на букву «Л» исписала своими телефонами и адресами – домашними и рабочими, якутскими и украинскими. И прощальная приписка «Любимый! Найди меня, когда вернешься!»

ЭПИЛОГ

Январь, февраль и половину марта 1995 года я провел, активно работая над якутскими программами. Лилия писала мне письма, я отвечал, один раз удалось поговорить по телефону. Она сказала, что рассказала своему любовнику-квартиранту о своей любви ко мне, он ее обругал шлюхой и ударил по лицу, а она его выгнала из квартиры. Сейчас она туда никого не впускает, а сама приходит, лежит на диване, вспоминает меня и предвкушает мой предстоящий приезд.

Я тоже искренне полагал, что так и будет. Аванс (в размере одной трети запрошенной суммы) я получил, договор на бумаге хоть и не заключили, но Раиса своим словом руководителя пообещала, что выплатит все до копейки, когда программы будут готовы и установлены. В 20-х числах марта я стал названивать Усу, не дозвонился, и через-через десятые руки нашел телефон Бака.

Он мне и сказал, что Ус рассорился с Раисой, она его тоже чуть ли не в ночь выгнала со своей квартиры, у них сейчас идут судебные тяжбы на многомиллионные суммы, она утверждает, что он ей чего-то недопоставил, а он – наоборот, что она ему за поставленное не уплатила, в общем, черт ногу сломит, и никому из них до моей несчастной тысячи долларов дела нет и не будет.

Лбом стену не прошибешь, это был мой второй, уже по деловой части, урок из Якутии. Впредь любые работы, где оплата предполагалась после написания программ, я делал только после заключения официального договора.

Я написал Лилии письмо, изложил ситуацию, извинился, что не приеду. Как оказалось, она уже знала о ссоре начальницы с любовником, потому и последнее письмо было таким грустным, она уже с большой долей вероятности знала, что меня больше никто не вызовет, не оплатит ни перелет с проживанием, ни работу, но не хотела меня огорчать.

До лета мы обменялись еще парой писем, а потом все затихло. Очень надеюсь, что она нашла любимого мужчину, и все ее страсть и доброта, ласка и нежность нашли себе достойного адресата.

Я тебя никогда не забуду, моя огненногривая Львица, жаркая Лилия из холодной Якутии!

 

(Всего 131 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

5 комментария к “Якутский дневник”

        1. Почему растает? Невозможность повторных встреч не означает, что задним числом изменятся положительные впечатления от любовницы после близости с новой. Ты сам такой, ни одну свою нормальную героиню не обхаял! )))

          1

Добавить комментарий