Skip to main content

Женское счастье

Настоящие подруги — это преданные тебе,

предавшие тебя, преданные тобой…

Очень много и очень часто говорят и рассуждают о женской дружбе.  Существует ли она? И ответ тут не однозначный. Считается, что она мимолетна, искусственна, наигранна и быстро оканчивается, когда всплывает истинная зависть, конкуренция и вот  тогда неизменно происходит предательство. Предметом зависти чаще всего бывает мужчина, появившийся у подруги. Потребность поделиться самым интимным, личным – не что иное, как подсознательное желание  похвастаться, утереть нос подруге. И как следствие всего этого-зависть, предательство, подлость.  Мало кто умеет искренно дружить и радоваться за подругу, если она успешна и счастлива. Мужчины, играя с дружбой, словно с футбольным мячом, оставляют её в целости, а женщины, играя с ней, как с хрустальной фазой, разбивают её рано или поздно.

Всё пошло наперекосяк, когда у Маринки появился мужчина. Нет, это был не тот сопляк, что был рад потискаться в подъезде, залезая дрожащей рукой под лиф платья и кончающий в штаны от этого. Это был вполне сформировавшийся солидный мужчина с достатком и положением, сложившимся в обществе. Взяв её девственность, он посчитал своим долгом взять заодно и её содержание на себя. Обычно такие союзы не бывают долгими. Но Маринка была, как и он, одержима страстью и любовью к сексу. Она с легкостью приняла правила игры, порой переплёвывая его по фантазии, поражая своей неутомимостью и желанием. И только один недостаток был в этих отношениях – её потребность поделиться с подругой этим, обсудить, рассказать с диким восторгом в глазах об их очередной встрече, а порой и показать следы этой всепоглощающей страсти.   Мало того, она как истинная подруга, познакомила их.

Машка сразу попала под влияние его черных глаз. В первую же встречу погрузилась  с головой в этот темный омут. Часто, после встречи с ним у Маринки, она долго не спала, думая, почему и за что ей такое счастье? И чем, она Машка, хуже??? Каждый раз, идя теперь к Маринке, она подсознательно дольше времени проводила у зеркала, более тщательно нанося боевую раскраску. Да и одеваться стала более откровенно. А уж чтобы он наверняка заметил её достоинства, заигрывала с ним, ловя сладкие  моменты, когда Маринкино внимание было обращено на что-то другое, либо в короткие мгновения её отсутствия рядом. Но он словно не замечал этого. И тогда знаки внимания её стали более настойчивыми.

Она настолько обнаглела от своей безнаказанности, что позволяла себе дотрагиваться до него довольно недвусмысленно, говоря о своей доступности и желании. Несколько раз она даже позволила себе пощупать его член через плотную ткань джинсов, с радостью замечая, что реакция на неё есть. Он же не поощрял ее порывы, но и не останавливал, забавляясь ситуацией, выжидая, чем всё это закончится. А Машка, вдохновленная его молчанием ( как считается это у нас знаком согласия), пошла дальше: в один из вечеров, после небольшого распития спиртного по поводу, или без повода, она набрала его номер и попросила о встрече. Он не казался особо удивлённым, и пригласил её на обед в ресторан.

Радости и восторгу её не было предела. Она тщательно продумала  наряд, макияж. И пришла в полной боевой готовности, предвкушая дать бой и быть не хуже Маринки. Теперь перед ней была одна цель – она хотела, желала и жаждала этого мужчину. Он стал её одержимостью, её болезнью. Она считала, что он должен быть её.

 

Обед происходил в непринуждённой обстановке. Они говорили обо всем. Машка преданно заглядывала в его глаза, и давала понять, что понимает его, соглашалась со всем, что он говорил. Но ситуация никак не изменялась. Они по-прежнему сидели напротив друг друга, так и не сблизившись ни на йоту. Машка пила бокал за бокалом, а мысли хаотично скакали в её голове. Как же приблизить его? Как совратить? Он чуть насмешливо наблюдал за ней, прекрасно читая её, как раскрытую книгу. Иногда он пристально и чуть дольше смотрел в её хорошенькое личико, словно пронизывал насквозь взглядом. И тогда Машка смущалась, хватала бокал и топила это смущение в спиртном.  Обед подходил к концу, она настолько стала нервничать, что стала делать лишние движения и  уронила  вилку на пол. Нагнувшись поднять ее, она увидела под столом его ноги. И не отдавая отчета себе в том, что делает, потянулась к ширинке. Они смотрели друг на друга, а её рука под столом, закрытая скатертью,  ласкала, сжимала, тискала член сквозь плотную ткань. Она чувствовала, как он растет, наливается, как  тесно ему становится в его джинсах. Пьяное возбуждение захлестнуло её. Но он решительно поднялся, сказав, что обед закончен и ему пора на рабочее место. Она буквально повисла на его руке, шепча в ухо, как она его хочет, прося ещё о встрече. Он довёз Машку до дома, довел до двери и, легко сбежав по ступеням, сел в машину.

А Машка, в пьяном угаре, решив, что дело сделано, решила похвастаться подруге о своей победе. Но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Она красочно и сочно расписала их встречу, секс и постельные утехи. Сдерживая свою ярость, Маринка спокойно расспросила о деталях, и поняла, что секса не было. Но простить так просто предательство подруги нельзя было. Да и ревность сносила голову. В этот момент она хотела порвать и Машку и его, и вообще весь мир вокруг. Бросив трубку, она металась по квартире, сметая все, что попадалось под руку. Но потом все же не выдержала и позвонила ему.

Он приехал к Маринке. Разборки были неприятными и тяжелыми. Но решение было принято обоими  единое: наказать за предательство. Жестоко. Жёстко. Такое прощать нельзя. Маринке не было жаль Машку. Больше подруги у неё не было. И хотя ревность плескалась у нее в груди, но она дала своё добро на наказание.

 

Утром Машка встала с больной головой, заварила кофе и уселась на диване, подогнув ноги. Мысли с трудом приходили в норму. Она никак не могла вспомнить, наяву она позвонила Маринке или это её пьяные фантазии. Но чтобы проверить это, набрать номер она не решалась.  Словно по мановению волшебной палочки раздался звонок. Звонил он. Сердце заколотилось быстро и сильно. Поправив автоматически волосы, она дрожащими руками нажала кнопку вызова. «Да?»- голос от волнения охрип. Его спокойный голос сообщил адрес снятой им квартиры, время встречи. Затем после короткой паузы, голос поменял тембр. В нём зазвучал металл, не терпящий возражений: «Ты приходишь без трусов и делаешь полную чистку!». Короткие гудки били  в ухо, а она все прижимала трубку, словно надеялась на продолжение разговора. Откинувшись назад, она отбросила телефон и радостно засмеялась. Всё! Теперь это её мужчина! И плевала она с высокой колокольни на все условности. Подруга? А что подруга. Угрызения совести были недоступны для Машки. Она добилась того, чего хотела, и ей было плевать, по большому счету, на переживания и состояние подруги.

На встречу приехала чуть раньше, так как боялась опоздать. Состояние эйфории и чувства собственной невъебенности не покидало ее всю дорогу. Наверное, Машка источала флюиды, желания и возбуждения, так как водитель такси всю дорогу смотрел на неё в зеркало. Она же тихонько ерзала, ощущая, как шубка касается голой попы и истекала от желания. И только перед дверью квартиры она вспомнила, что так и не провела чистку. «Ерунда!- махнула она головой. – Первый раз и так нормально будет! Переживёт!» Она нажала кнопку звонка. Дверь раскрылась не сразу, как будто квартира раздумывала пустить или нет эту гостью. Он встретил, подхватил в руки скинутую шубку, но устранившись от поцелуя, быстро проник рукой под юбку, проверяя свой приказ. Затем палец скользнул по анусу: «Чисто?»

«Нееееееет,- кокетливо протянула Машка, – в другой раз». Его глаза мгновенно налились гневом. Он отбросил шубку в сторону и рванул замок на джинсах: «На колени!!!Сосать!!!» Машка не успела ничего возразить, как тяжелая рука заставила её рухнуть на колени. Больно ударившись об пол, она попыталась оттолкнуть его. Но хлесткая пощечина ожгла лицо. Машка взвизгнула от неожиданности и вновь попыталась уклониться от уже довольно большой головки, качающейся угрожающе перед ярко-накрашенными губами. Но удары сыпались один за другим, заставляя подчиниться. «Ты уже трахалась со мной! Ты же знаешь, как я люблю»- говорил он, нажимая пальцами на челюсть, заставляя открыть рот и вталкивая налитую похотью головку большого члена. Она начала сосать, так как умеет, стараясь сделать ему приятное. Но ему не нужна была ее нежность.  Он грубо схватил ее за волосы и буквально насадил голову на член, перекрывая возможность дышать, всадил в самую глотку. Машка подавилась, и впервые в жизни раскрыла горло,  как оперная певица, глубоко и объёмно. Член протиснулся в него и занял все пространство. Рвотный позыв  закончился также быстро, как возник. А он вколачивал в горло член, яростно и зло, без остановки, держа ее за голову, не давая вырваться , не обращая внимания на слюни, текшие изо рта, на слезы из глаз и широко раскрытые глаза в дикой панике. Машка думала только о том, чтобы не задохнуться. Но он тонко чувствовал это, и как только она в пыталась упереться в него рукой, тут же бил по лицу, все же давая вздохнуть немного воздуха. Ровно столько, чтобы не дать задохнуться. И вновь продолжал таранить ее рот.

 

Струя вязкой спермы толчками ударила в глотку. Она торопливо глотала, боясь подавиться. Несколько белых капель с губ упало на пол. «Вылижи!» – тоном, не терпящим возражений, приказал он. Она чисто вылизала член и хотела подняться с пола. Но его удар вновь отбросил её на колени. «А на полу?!» Машка легла почти грудью на пол и языком подобрала капли спермы, которые уже стали подсыхать.  Пол пах хлоркой. Едва она подняла голову, как в глазах потемнело от нового удара: «А теперь расскажи мне всё! Как так случилось, что я с тобой трахался, не зная об этом!» Она не знала, что говорить. Удары сыпались один за другим. Он умел бить . Это было болезненно Но от новой пощечины её словно прорвало: «Да! –вызывающе заговорила она,- пусть думает ! А что? Я хочу тебя и получила! И плевать мне, что она  думает! Ты мой будешь всё равно!» «Во как?!- он даже вроде удивился её наглости,- ну, что же,  продолжим.» Не давая встать ей, он за волосы затащил её в ванную: «Даю время вымыться, – он брезгливо раскрыл шкафчик, доставая оттуда клизму,- и чтобы чистка полная!» Она хотела что-то возразить, но глянула в зеркало на своё горящее от ударов лицо и торопливо закивала головой.

Когда она ослабевшая от пройденной процедуры, на дрожащих ногах вошла в комнату, он сидел в кресле и смотрел на экран телефона. Подняв голову, он вновь нахмурился и коротко, резко  скомандовал: «Ползи!» Совсем немного замешкавшись, Машка опустилась на колени и поползла к нему. Пока она ползла ,он вновь расстегнул джинсы и теперь уже снял их, бросив на спинку кресла вместе с  трусами. Едва она оказалась в зоне досягаемости, как он схватил ее за волосы и буквально подтянул к себе. «Ну, что же. Продолжим. Займись им снова!» Она взяла его рукой, но жесткий удар по руке и приказ: «Руки в замок за спиной! Только ртом, сука!», заставили ее вздрогнуть. Она испуганно и торопливо схватила его губами, но он выскользнул из губ. Тотчас хлесткий удар по щеке ожег резкой болью. Зажмурившись на миг от боли, она упрямо поймала губами скользкую от ее слюней  головку.  Она сосала, как могла, стараясь глубоко захватить член, чтобы он не выскальзывал. И каждый раз невольно хватая его рукой, получала удар по лицу. Вскоре ему надоело ловить ее руки и он одним движением, выдернув ремень с джинсов , захлестнул его на запястьях за ее спиной. И теперь он направлял ее сам , взяв крепко в кулак волосы, не давая соскочить. Она задыхалась, исходила слюной, чувствуя, как член разрывает горло, настойчиво врываясь с каждым ударом все глубже. Внезапно он выгнулся, сдвинувшись вперед.  Его таз навис над ее головой: «Продолжай теперь тут, сука!»  Машка задохнулась от унижения, даже попыталась брыкнуться, но рука с хвостом ее волос сильно подтянула к промежности: «Ты не поняла??!! Лижи,тварь!» И она вновь подчинилась, чувствуя, как ноет голова, словно из нее выдернули все волосы. Язык скользил по тугой дырочке ануса, которая расслаблялась по мере того, как он получал удовольствие. Она старательно лизала яйца и плотную сморщенную кожу на них, направляемая властной рукой, которая буквально возила ее лицо по промежности , анусу и яйцам.

 

Внезапно он резко поднялся и ,не выпуская из руки ее волосы, зашел сзади, одним ударом раздвинул её  ноги. Второй рукой развязал руки, чтобы она могла опереться на них. Машка стояла задом к нему, с трудом удерживаясь на дрожащих руках, с задранной головой, кусая от напряжения губы. А он нагло, по-хозяйски , с одного удара вогнал огромный член в ее пещерку. Она вскрикнула и сжалась от боли, но тот час удар по ягодице, заставил расслабить  мышцы. Ей казалось, он проткнул ее насквозь. Невольно слезы брызнули из глаз, но он держал ее за волосы и продолжал вгонять член. Он не просто вгонял, он таранил ее тело грубо, нещадно, казалось, проникая до самого горла, не забывая осыпать хлесткими и жгучими ударами ягодицы. Она потеряла счет времени, а он все трахал, драл, вбивал, долбил, не давая соскочить хоть на миллиметр. Вдруг она почувствовала ,как его палец   проник в анус, раздвигая ,пока еще узкую дырочку. Ужас охватил ее. И тотчас член уперся мокрой головкой в нежное отверстие. Он пощадил ее. Вхождение было медленным, но упорным, упрямо таранящим узкое пространство. Боль заполнила тело, казалось ее разрывает на части. Машка взвыла, но тотчас жесткий удар по ягодице заставил ее передумать пытаться разжалобить его. Он вошел полностью и замер на несколько мгновений, давая все же ей привыкнуть и смириться с неизбежностью.  Машка тяжело дышала от разрывающей боли, боясь пошевелиться. Он медленно вывел член, не доставая головку, и вновь вошел. Но уже быстрее, резко раздвигая анус. Он натягивал Машку на себя за волосы, она невольно насаживалась сама на член, ощущая,  как внутри все горит и саднит от боли. А удары все учащались, все быстрее и сильнее он проникал, долбя с новой силой, ударяя по ягодицам при малейшей попытке ослабить боль ,увернуться. Она уже не понимала, что горит сильнее: внутри или снаружи. Тело истекало болью. А он, разъярившись, войдя  в раж, долбил ее, удар за ударом разбивая анус в дупло. И когда она была на грани потери сознания, он вдруг развернул ее и начал кончать  в горло, вновь не давая выплеснуться  ни капли.  А потом устало оттолкнул тело, упав в кресло и закуривая.

 

Машка лежала несколько минут, приходя в себя, чувствуя как все саднит, но боль тем не менее уменьшилась. «Чего разлеглась?! –гневный оклик пугает своей жесткостью,- у нас все веселье только началось! Иди в ванную!!» Она подняла глаза, но в его нет жалости, а только похоть, жажда секса, мести и еще черти что,  что называют люди одержимостью. С трудом поднявшись, она направилась в ванную. Он шел за ней, ударами подгоняя вперед.  Заставил залезть в ванну и тут же стал с ухмылкой мочиться, заставив открыть рот и принимать золотой дождь. Машка умирала от унижения, но не могла ничего поделать, она сама согласилась на это , напросившись на встречу с ним. А он, кончив мочиться, стоял и брезгливо  смотрел на неё, чего-то  еще ожидая. Она поняла его. И покорно подползла, чтобы облизать член. Он вновь намотал ее волосы на руку и не давал вырваться, пока она полностью не вылизала его, заставляя полностью брать в рот . «У тебя пятнадцать минут, »-кинул он затем и не оглядываясь вышел из ванны. Она торопилась привести себя в порядок, очень не хотелось попасть на новую порку.

Едва она показалась из ванны, как он кивнул головой на кресло. Она в недоумении села, надеясь, что вот и на ее улице наступил праздник. Но как же она ошибалась!!! Заставив ее развести широко ноги, он их закрепил на ручках кресла. Отошел, полюбовавшись на действо своих рук. Машка лежала раскрытая перед ним, блестя отполированными им дырочками. Он немного подумал о чем-то, а затем пальцами начал дразнить клитор. Она замычала от удовольствия, он продолжал двигать их по клитору, сдвигая на нем тонкую чувствительную кожу, дразня все сильнее, глядя как она истекает ,а отверстие раскрывается все шире, любезно приглашая внутрь. И вот когда Машка  совсем расслабилась, готовясь кончить под его пальцами, он жестко и бесцеремонно ввел в эту жаждущую дырочку четыре пальца. Машка вскрикнула от неожиданности. Это было и приятно…и слегка больно… и страшно. Но он не остановился на этом. Его рука ,собранная в горсть упрямо раздвигала стенки влагалища и упорно продвигалась внутрь. Машка вновь взвыла от боли, выгибаясь , пытаясь сняться с его руки. Но он не обращая внимания на нее, продолжал проталкивать руку, покручивая, вернее вкручивая, ввинчиваясь в жаркую глубину. Она лежала исходя слезами от боли, а он яростно вкручивался внутрь, словно пытался порвать ее. И остановился лишь тогда, когда весь кулак оказался внутри. Машку раздирало от боли, но она боялась шевельнуться и лежала, слегка всхлипывая от страха, даже боясь представить, что будет дальше. Но он, вдруг наигравшись, и потеряв интерес к своей жертве, достал руку, брезгливо вытер о ее живот и направился в ванную, отвязав, правда, перед этим ее ноги. Машка долго лежала, сводя и разводя онемевшие ноги, потом с трудом сползла на пол, прислушиваясь к боли, которая колыхалась  внутри.

Не так она себе представляла женское счастье.  Оказывается, уводя мужчину, у него тоже надо спрашивать на это согласие…………………

 

(Всего 95 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

4 комментария к “Женское счастье”

  1. Обалденный рассказ, немного жесткий. Но всё объясняют последнии фразы:
    “Не так она себе представляла женское счастье. Оказывается, уводя мужчину, у него тоже надо спрашивать на это согласие”. Не знал такого. Точно говорят, век живи – век учись. 10

    0
  2. Что тут можно сказать?
    Сто тридцать вторая и сто тридцать третья, по нынешним временам. 116, 117 в опциях. Ну и пожалуй 113. Срок “хороший”, но не почетный.
    О чем это собственно? Ааа вот. Деятели с такими наклонностями очень редко достигают чего то хотя бы приближенно к описаному Автором портрету.

    Это был вполне сформировавшийся солидный мужчина с достатком и положением, сложившимся в обществе.

    А если и достигают, то становятся аккуратны и пугливы. И кого попало, даже в состоянии аффекта, даже по просьбе пассии, не ебут. Ибо риск потерь многократно превышает “доходную” часть.

    Вообще не стоит свое представление о всяких БДСМ и принуждениях строить на бульварных романах. В реальности, чаще всего, это или УК в клинических случаях. Или строгие договоренности двух и более лиц. Конечно не двухсот страничный договор из 50 оттенков, но все же договор и взаимное согласие сторон.

    Потребность поделиться

    Давненько рассказали мне жизненное правило, не имеющее исключений.
    Если не готов поделиться тем, что у тебя есть – прячь. И спрятав будь готов к тому, что когда найдут, заберут, скорее всего, все.

    Оценку ставить не буду. Объем и некоторые “па” заслуживают хорошей цифры. Однако, повторяемость и нежизнеспособность не дают.

    Удачи, Автор!
    ЗЫ: Вашу работоспособность, да в хороший сюжет (хоть слегка избавленный от штамповки)… Будет просто песня!

    0
    1. Что же Вы все на статьи переводите? 🙂 а просто прочесть и принять так,как есть? Любое произведение можно подвести под статью, тем более порно. А бульварных романов я не читаю. Был случай, мне рассказали,я описала. Остановимся на этом. В конце концов фантастические рассказы под УК не подводят 😜

      0
      1. На “статьи” я перевожу далеко не все. Просто бытовой садизм плохо воспринимаю, даже в литературной обработке. Может поэтому.
        А может и потому что с фантастикой у меня не лады.

        1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг