Skip to main content

Знахарь поневоле. Глава 7

Знахарь поневоле. Глава 6

Отпевали Ерофеича заочно, считалось, что вроде он и несильно верующим был, но традиция.

Кладбище, где похоронили Ивана Ерофеиевича Ожогина, было тем же самым,  на котором  покоился  и  дед Макса  – Егор Тимофеевич.  Так что Макс все-таки посетил могилу деда и, положив на  покрытый  свежей  весенней травой, холмик с немного покосившимся,  покрашенным “серебрянкой”  металлическим крестом, небольшой букетик гвоздик  купленных у старушки при входе на погост.

Кладбище к удивлению Макса оказалось довольно обширным и весьма ухоженным: видимо местный батюшка довольно внимательно следил за порядком на вверенной ему территории.  Центральные дорожки были  присыпаны гравием,  да и начало боковых ответвлений тоже.

Кладбище было не только большим, но и явно не новым. По всей обширной территории тут и там  могучие дубы негромко шелестели весенней листвой над  старыми могилами.

Вероника на кладбище ехать отказалась наотрез, попрощавшись с дедом  не выходя из дома.

Вообще этот день прошел для Макса, как в тумане.

К вечеру, когда   наконец все разошлись,  он чувствовал себя,  как выжатый лимон: хотелось просто упасть на кровать,  тупо смотреть в потолок и не о чем ни думать.

Макс совсем уже было собрался исполнить желаемое, как от благих намерений его отвлек монотонный, повторяющейся стук, переходящий в рвущий нервы скрежет, доносящийся от печки.

Он, скрипнув зубами, направился по направлению источника раздражающего шума.

Сим источником являлся небольшой каменный пестик, стукающий и что-то перетирающий в такой же каменной ступке.

И пестик и ступка находились в руках Афони, усердно что-то  перемалывающего в порошок с помощью этих нехитрых инструментов.

– Вот же, раззява, какая сыскалась на мою голову. Я тебя что просил принесть? Тысячелистник.  А ты, что  приперла?  Копытень.   Бестолочь.  Нового Хозяина  от запоя  вроде лечить покамест без надобности. Не запойный он… Кажись.  – Афоня с некоторой долей сомнения взглянул на Макса.

Тому вдруг вспомнилась попойка  в тот первый его день в Сосновке. Да и потом.  Ведь он нередко прикладывался  к бутылке, чтобы хоть чуть-чуть, хоть на время  притупить чувство обиды и боль, саднящую изнутри. Не нажирался до поросячьего визга, но все же.   Нет, все.  Хватит.  Больше никакого пьянства.  Амба.

Видимо мысли, бродившие у него в голове, настолько явно отражались на лице, что маленький домовой без труда прочитав их удовлетворенно кивнул.

– Нам бы еще хозяюшку в дом. Негоже дому без бабьего пригляду. Нехорошо это.  Не правильно. Не по Кону. То ли раньше было, при Марфе-то Ильиничне. Как славно жили. Как  ладно.  А какие она пироги пекла… А как схоронили хозяйку, так все кувырком и пошло.  Переживал старый Хозяин  дюже  крепко.  Не захотел новую хозяйку в дом брать.  Все  по Марфе Ильиничне печалился.  Так с тех пор бобылем и вековал.  Бабы-то у него, знамо дело, были –  как мужику без энтого дела. А уж Ведуну тем паче, сила-то в жилах бурлит.  Выхода требует. Но в дом никого не водил. Память  о покойнице  блюл. А у тебя, Хозяин, с супружницей, стало быть, разлад вышел? Ну так может еще и назад сладится? Дело-то семейное, всяко быват.  А то в сарае у  нас и вожжи припасены.

– А вожжи-то мне на кой?  Запрягать вроде некого. – Макс с удивлением взглянул на домового.

– Как на кой? А чем гулящую жонку уму-разуму учить будешь?  До них, до баб, стало быть,  любая наука лучше всего через мягкое место доходит. И вожжи тут первейшее средство.

– Меня тоже так учить предлагаешь? – оскалилась Вероничка.

– Вот еще! Не доросла до вожжей  покамест.  Розгами обойдесся.  В соляном растворе вымоченными. Подол задрать  и  по жопе, да с оттягом… Или  голыми  коленками  в угол  на сухой  горох.  Быстро дойдет.

Макс с уважением посмотрел на, буквально излучающего довольство,  приосанившегося  маленького домового.

 

Как выглядят пресловутые вожжи, Макс не имел ни малейшего понятия. Проживший всю сознательную жизнь в  Москве, горожанин до мозга костей, он обо всей этой сельской экзотике  представление имел весьма смутное, почерпнутое в основном из телепередач и интернета. Хотя, судя по вспомнившимся кадрам из исторических фильмов, вожжи – это что-то типа длинных,  кожаных ремней,  видимо идеально подходящих для процесса вразумления, рекомендуемого домовым.

Сама собой перед глазами нарисовалась заманчивая картина, на которой  голая  Маринка,  наклонившись вперед и упираясь руками в стену сарая, оттопыривала  свою  тугую, округлую задницу  и нетерпеливо переступала с ноги на ногу, играя бедрами.

Свист взметнувшегося ремня и звонкий, смачный шлепок  сыромятной кожи о беззащитную плоть. Пурпурная полоса,  перечеркнувшая  молочно-белые полушария, всколыхнувшиеся от хлесткого удара. И ласкающий слух пронзительный взвизг этой блудливой сучки. И призывно блеснувшие от влаги  складки  срамных губ,  под быстро  наливающейся багровым  росчерком. На грешную землю Макса вернуло негромкое девчачье хихиканье.

Макс с немым вопросом повернулся к Вероничке.

– Дядь Макс, простите, но у вас было такое мечтательное выражение лица, когда вы тетю Марину  пороли… Не смогла сдержаться.

– Тетю  Марину?  Кхм. Что,  так заметно было?

– Угу. Еще как. – И девчонка, деланно вздохнув, бросила лукавый взгляд на внушительно взбугрившиеся штаны Макса.

– Язва. Как есть язва. Афонь, как там?  Розги вымачивать сначала надо?

– В крепком соляном растворе. Что-бы, значица,  результат  ощутимее вышел.

– Да-а, жаль, что сейчас такие методы воспитания уже невозможны. Поучишь так  жену уму-разуму, а она тебя за науку на каторгу определит.  Демократия, мать ее.

– А и что? На каторге тоже люди живут.  Наш-то, старый хозяин, почитай, десять годков отмотал от звонка до звонка. Это он сам так говорил.  Ничо вернулся.  Мы правда без него намыкались.

Те-то все чего-то заставить его делать хотели, а старый Хозяин  никак не соглашался.  Вот и увели его те  лиходеи в фуражках с верхом синим, как глаза у твоей  любушки, Хозяин.

– Афонь, а ты откуда знаешь какие у Маринки глаза?

– Дык эта… Видал я. Она же снилась тебе, Хозяин. А для домовых сны Хозяина и всех, кто в дому спит,  завсегда открыты. Кхе-Кхе. Ну ежели конечно не колдун там или не ведьма.  В их сны нам дорожка заказана.

Максу вдруг стало неудобно, вспомнился тот сон… И позорно измаранные трусы тоже всплыли в памяти. Макс вдруг почувствовал, что щеки и лоб буквально огнем горят, видно стоит он сейчас перед своими красный, как рак…  Как институтка, право слово.  Вот срамота-то. И перед Афоней неудобно. Там ведь такие подробности были…

Тем временем Афоня, ухмыляясь в бороду, пересыпал истолченные в порошок травы в   маленькую металлическую турку для  варки кофе, с  треснувшей и в несколько слоев, обмотанной синей изолентой. деревянной ручкой. Потом плеснув  туда воды из кружки  и тщательно перемешав содержимое  серебряной ложечкой,   поставил турку  на  принесенную и зажженную  Вероникой  керосинку.

– Быстро сготовится. Хорошее зелье. И простое. От него и сон крепше и силы быстрей восстановятся. Трудный день был, Хозяин. Тебе отдохнуть надо. Выспаться, сил набраться.  Они тебе скоро  могут понадобиться.

В отличии от прошлого раза, это зелье, приготовленное домовым, было на удивление приятным на вкус  с легкой кислинкой и освежающим ароматом мяты. Максу даже показалось, что и вправду вместе с зельем у него прибавилось сил. Бодрости правда не добавилось,  скорее наоборот,  веки потяжелели и отчаянно заклонило  в сон.

Не в силах бороться с навалившейся сонливостью Макс, махнув рукой, поднялся и, отчаянно зевая, поплелся в свою комнату. Там, стянув с себя одежду, беспорядочной кучей  свалил ее на стул, стоящий у приоткрытого окна, полной грудью втянув по вечернему прохладный, наполненный смолянисто-хвойным запахом соснового бора воздух и, сладко потянувшись, рухнул на уже ставшую привычной постель.

Сон навалился сразу, погрузив его в свой странный, загадочный мир грез,  воспоминаний и тайных желаний. Лунная дорожка бежала по волнам, с тихим шелестом неспешно наползающих на прибрежный песок, под усеянном бриллиантовой россыпью звезд темным, южным небом.

Мужчина и женщина лежали на линии прибоя, на этой тонкой,  всегда  переменчивой границе, где сходятся между собой  две стихии. Кажущийся  вечным в своей незыблемости берег и беспокойная, находящаяся в беспрестанном движении, бурлящая жизнью вода. Две противоположности, обреченные всегда быть рядом и никогда не слиться воедино. Лишь только здесь, на этой самой грани, они могут быть вместе,  на какое-то  краткое  мгновение  став единым целым.

Теплая вода южного моря легкими прикосновениями ласкала кожу, пробегая с очередной волной прибоя вдоль вытянутых ног, чтобы, достигнув  одной ей известного предела, тут же отхлынуть назад,  возвращаясь в лоно родной стихии.

– Ну, давай же. – Женщина медленно проводит кончиками пальцев по щеке мужчины.

– Марин, а ты не боишься, что нас увидят?

-Плевать. Пусть смотрят. Смотрят и завидуют. Мужики тебе. Потому что ты можешь делать со мной все, что угодно.

– Все?

– Ну, почти все. – Она лукаво смеется. – А бабы пусть мне завидуют, ведь у меня есть такой мужчина, как ты, Макс.

Ее приоткрытый рот ловит его нижнюю губу и жена принимается со все нарастающим возбуждением яростно сосать и ласкать ее языком,  как-будто  стараясь втянуть в себя. Он не остается в стороне и в эту никогда не надоедающую им игру вступает его язык…Руки жены толкают его в грудь, и он довольный  опрокидывается навзничь на влажный песок.  Марина, быстро виляя бедрами, переползает вниз и рывком стягивает с него, уже успевшие подсохнуть после купания, плавки. Со смехом она забрасывает их куда-то в сторону. Ох, не забыть бы куда, а то ищи их потом в непроглядной темноте жаркой южной ночи.

Его член уже давно рвется в бой, гордо вздыбив головку.

Марина одной рукой ласково массируя мошонку, другой крепко обхватывает налитый кровью  орган  любимого  у самого основания, принимается жадно облизывать и сосать его. Надолго ее не хватает и основательно увлажнив столь нужный ей в данный момент предмет своей слюной,  распаленная жена, перекинув ногу через Макса,  привычно направляет  его  твердой рукой внутрь истекающей соком пещерки.

Макс чувствует, как  стенки тоннеля плотно, но в тоже время и нежно обхватили его разгоряченную плоть. Жена упирается руками о его грудь  и,  слегка поиграв бедрами, мягко опускается  вниз, поудобнее устраиваясь на его полностью  погрузившемся в нее члене. Марина одним движением  срывает с себя верхнюю часть  купальника, освобождая  всколыхнувшиеся  тяжелые груди.  А вот когда она успела избавиться от трусов, Макс даже  и не заметил.

Марина, слегка вильнув бедрами, подается вперед и наклоняется к нему. Ее глаза совсем рядом, нижняя губа закушена, а   влажные после  купания,  пахнущие морем и солью  пряди цвета спелой пшеницы, падают ему на лицо.   И этот взгляд…  О,  он прекрасно знает этот взгляд….  Кажется бесенята отплясывают джигу в ее блеснувших в  лунном свете глазах.  Сейчас начнется…

Марина двигается сперва плавно,  постепенно наращивая темп, слегка покачиваясь из стороны в сторону и то наклоняясь вперед, то резко откидываясь назад. Она движется только в одном ей слышном ритме,  выстраивая только свой, уникальный рисунок извечного танца. Она ведет собственную партию,  выделывая нужные ей па на члене СВОЕГО мужчины. И этот член, двигаясь внутри нее, полностью повинуясь ее желаниям, всегда оказывается в нужное время в нужном месте.  Он движется именно в том направлении и с той скоростью, что от него и требуется, доставляя ей максимум наслаждения.

Ее груди вздрагивают колыхаясь в такт движениям. Зрелище, которое  наверное не надоест ее мужчине никогда. Руки Макса ложатся на  бедра жены. Песчинки, прилипшие к прохладному бархату кожи, слегка покалывают его  ладони. Дыхание Марины учащается, все чаще и чаще прерываясь протяжными стонами. Темп движений заметно  ускоряется,  танец  постепенно  превращается в скачку.

И вот уже всадница, время от времени оглашая ночной пляж громкими вскриками, лихо скачет, подпрыгивая на  своем жеребце. Наконец ее тело изгибается в сладкой судороге, крепко сжимая его член внутри  себя. Макс еле сдерживается, чтобы не выплеснуть наружу все накопленное за день.

Жена успокаивается, тихонько уткнувшись ему в грудь, сейчас она расслаблена после оргазма. Но он-то все еще тверд и все еще находится внутри любимой. А  вот теперь пришел уже его черед диктовать свои условия. И Макс со смехом крепко ухватив Марину за талию, так и не покидая ее, перекатывается, разбрызгав набежавшую волну и вдавливает  жену спиной в мокрый песок.

И теперь уже он ведет свой танец. Теперь он задает ритм, меняя силу и направление толчков, то практически покидая ее и дразня короткими и неглубокими проникновениями, то медленно входя подобно ночному татю, сторожкою пробираясь вдоль стенок узкого тоннеля, а то подобно дикому зверю врываясь внутрь, ни на что не обращая внимание и готовый снести любые преграды на своем пути.  Да и нет никаких преград,  его встречают лишь мягкие объятия на обильно смазанном пути.

И вот наконец он завершает свою композицию  и  разряжается фейерверком внутри любимой женщины, глядя ей прямо в глаза…  А  в них, отражаясь,  дрожит  усыпанное бриллиантами южное небо. И звезды танцуют в ее глазах.

Сон никак не хотел отпускать. И в этот раз это уже не было фантазией, как в прошлый.  Все это было.  Было на самом деле. И море…  И пляж… И звезды в ее глазах…  Они тогда только что поженились и свой медовый месяц провели у моря… Все это было. Они наслаждались друг другом каждый день, каждую минуту.  Куда потом  все это ушло? Где они растеряли свою любовь? А они ведь ее потеряли, раз все ТАК закончилось.

Но все-таки с этим надо что-то делать. Макс достал из сумки свежие трусы. Стиральной машинки-то нет. Придется на речку идти стирать. Выйдя в зал, он с подозрением взглянул на хмыкающего в бороду Афоню.

– Афонь, а домовые хозяйские сны только видят или еще чего сотворить могут?

– Кхем… Ну, сны навевать можем… Но это не я, Хозяин.  Это ты сам. Ты сам о ладушке своей  все время  думаешь. Не идет  звездноглазая  у тебя из головы.

Макс смущенно закашлялся.

– Хозяин, тебе в лес-бы надо. Сейчас, как раз одолень-трава в силу вошла.  Упустишь нонче день-два, до следующего года  куковать придется.  В лес тебе надо  идти.  К лесному хозяину в гости.  Да и насчет мандрагора поговорить надоть.  Дело-то это непростое.

– Ну и как я его там найду?

-А чего его искать-то? Шлындра вон эта и отведет. Хоть какая от ей польза  будет,  окромя убытков. В лесу-то она, почитай, все тропки знает.

– Ну, надо так надо. Завтра с утра и пойду.  Сегодня  вещи надо из дедова дома  сюда  перенести.  Да, и постираться надо…

Макс присел на лавочку под сиреневым кустом и закурил.

***

Двери электрички с шипением открылись и, сделав широкий шаг  из вагона,  на перрон ступила  высокая светловолосая женщина в бежевом плаще.

– Так вот ты каков, славный город Егорьевск.

Марина Троянова, тряхнув собранными в хвост пшеничными волосами  и поправив сумочку на плече, решительно направилась к лестнице,  ведущей  с перрона на привокзальную площадь,  где  в сторонке стояло несколько основательно  потрепанных  легковушек с кучкующимеся  рядом водилами.

 

(Всего 223 просмотров, 1 сегодня просмотров)
10

Другие рассказы автора:

574

Право выбора. Глава 3. Окончан ...

5.92

Право выбора. Глава 3 ...

620

Право выбора. Глава 2 ...

Похожие рассказы:

12

Кукловод. Спецкурьер Особого с ... Автор: Alex77

46

Круг. Глава 2 ... Автор: Елена Стриж

34

Зарисовки. История первая. Я х ... Автор: AndersGed

37 комментария к “Знахарь поневоле. Глава 7”

  1. И теперь уже он ведет свой танец. Теперь он задает ритм, меняя силу и направление толчков, то практически покидая ее и дразня короткими и неглубокими проникновениями, то медленно входя подобно ночному татю, сторожкою пробираясь вдоль стенок узкого тоннеля, а то подобно дикому зверю врываясь внутрь, ни на что не обращая внимание и готовый снести любые преграды на своем пути. Да и нет никаких преград, его встречают лишь мягкие объятия на обильно смазанном пути.

    Отличный абзац.

    0
    1. Ну положим он не только его сны видит но может на них влиять, да и вообще сны это ни что иное как голос подсознания человека, его истинного я. А Афоне открыты сны всех всех гостей кто ночует в доме.

      0
      1. вот это интересный ход, конечно. Не знал, что могут влиять на сны.я о таком не слышал. Вообще, существа подобные домовому есть не только у славян.у японцев допустим- Zashiki-Warashi, дух дома.

        1
            1. Домовой в принципе хранитель дома, так что вредить может только если почувствует угрозу благополучию дому со стороны неугодного хозяина.
              В данном случае Афоня привязан не столько к дому сколько к его Хозяину. Он при нем, а не при доме. Он уже не домовой в чистом виде. Он даже дом может сменить если Хозяин переедет. В Москву например.

              1
              1. А что у вас в планах Макса в Москву перевести? Интересно будет. Особенно если учесть способности подопечных Макса. Но пусть сначала корень мандрагоры возьмет.

                1
                    1. Все проявят. Вся троица, Афоня, Карыч, Вероничка теперрь свита Макса и его семья. Куда он туда и они. И у каждого в этой гоп-компании своя функция и своя роль.
                      Карыч-соглядатай, глаза и уши. Афоня помошник и дворецкий. Вероничка защитница и приемная дочь. Компания будет расширяться. Возможно к ней присоединится Ундина.

                      1
  2. “До них, до баб, стало быть, любая наука лучше всего через мягкое место доходит. И вожжи тут первейшее средство”. Ну, Макс, я так смеялся. Да попробуй сейчас жену выпори, сразу и НКВД пригонит и прокуратуру. Хотя мысль очень интересная!
    И очень нужная!
    Отличное продолжение. И намёк весьма интересный в самой последней строчке. Ведь решилась Марина Троянова приехать мириться…
    Успехов, Макс. Дождался я продолжения. Настроение даже поднялось!

    3
      1. Не только большой, но и очень острый вопрос. Может у ГГ и “замена на поле” уже произведена. Сложный вопрос, Макс! Но мы все надеемся, что ты его успешно разрешишь! Удачи, Макс!

        3
  3. Мне кажется, что если Макс и поедет в Москву, то только на время, чтобы дела решить. А резиденция у него должна быть в Сосновке, да и гоп-компании там сподручней.

    2
        1. Благодарю, тем приятнее познакомиться. Надеюсь Вам здесь понравиться. Тут собралось много хороших писателей. Мне понравилось, так, что намерен выложить здесь все, что было написано мной под разными никами.

          2
            1. Да, компания здесь хорошая. Право выбора окончание, Преданная жена Кира окончание в ближайшее время закончу. После 8 Знахаря. Не получается прерваться. Нуар пока затягиваю. Тоже финальная глава, но она очень трудно идет. Леру закрыл, там все равно окончания, как такового нет.

              2
  4. С одной стороны хочется поскорее закрыть долги, а с другой Знахарь не отпускает , а там еще очень долго до финала. Да и Звездная дорожка интересна. Вообще задумок много.

    1

Добавить комментарий

Сайт эротических рассказов и книг - присоединяйтесь!

Проверка возраста

Внимание! Это сайт только для взрослых! Если Вам не исполнилось восемнадцать лет - немедленно покиньте сайт!